ПРОБЛЕМЫ ОПЕРЕЖАЮЩИХ ИССЛЕДОВАНИЙ И НАУЧНОГО СОПРОВОЖДЕНИЯ НЕФТЕГАЗОПОИСКОВЫХ РАБОТ В БЕЛАРУСИ

  Р.Е. Айзберг
 
Со времени открытия первого промышленного месторождения нефти в Припятском прогибе в 1964 г. в Беларуси в значительных объемах осуществляются научные исследования, которые непосредственно сопровождают поисково–разведочные работы или имеют опережающий характер, необходимый для среднесрочного планирования. И здесь в связи с оценкой опережающих исследований в Беларуси, нельзя не назвать фамилии А.М. Розина, З.А. Горелика, Г.В. Богомолова, Е.М. Люткевича, благодаря геологической интуиции которых была  обоснована промышленная нефтеносность Припятского прогиба. Особое значение имели работы З.А. Горелика, который в предвоенные месяцы 1941 г. выполнил первый производственный отчет о результатах бурения первой глубокой скважины на Давыдовской площади Припятского прогиба и сделал в 1945 г. первую публикацию о перспективах нефтеносности региона под названием “Данные по тектонике Белоруссии и проблема выявления месторождений соли и нефти на ее территории”. В ней прямо указывалось на перспективы нефтеносности северной зоны Припятского прогиба. З.А. Горелик в 1959 г. организовал и возглавил в составе академического Института геологических наук первое научное подразделение (сектор) по геологии нефти. После перевода Института геологических наук в Министерство геологии СССР (1963 г.), переименования Института в БелНИГРИ и открытия первой промышленной залежи нефти сектор геологии нефти был преобразован З.А. Гореликом в мощный отдел с пятью лабораториями, где проводились исследования по тектонике, геохимии нефти и газа, резервуарам, нефтяной гидрогеологии.  Но отношение к научным работам в области нефтегазовой геологии было непростым. Всего за полгода до первого нефтяного фонтана на Речицкой площади на заседании Ученого совета Института геологических наук один очень известный геолог предложил закрыть сектор геологии нефти в связи с неактуальностью проводимых исследований.
Именно в стенах БелНИГРИ и его предшественника – Института геологических наук с 1959 г. началось комплексное системное научное изучение проблемы нефтеносности Беларуси. Принципиальное значение имели выполненные в 1965–1968 гг. под руководством З.А. Горелика исследования по тектонике и тектоническим критериям нефтеносности, завершившиеся изданием монографии “Современная структура и история тектонического развития Припятской впадины” (1968). На основе анализа геолого-геофизического материала коллектив геологов во главе с З.А. Гореликом предложил принципиально новое тектонической районирование главной горно-промышленной области Беларуси. Основанное на представлении о блоково-ступенчатом строении подсолевого ложа прогиба, это районирование в своих главных чертах предопределило изучение тектоники и нефтеносности Припятского бассейна до настоящего времени. Отдавая должное геологам-производственникам и специалистам тематических партий организованных в 1965 г. треста “Белнефтегазразведка” и объединения “Белоруснефть”, нужно сказать, что ведущая роль в обобщении материалов и разработке стратегии геологоразведочных работ на нефть в Беларуси и прежде всего в Припятском прогибе почти до конца 90-х годов прошлого столетия принадлежала БелНИГРИ,  ее отделам геологии нефти и геофизики. Эта ведущая роль основывалась на высокопрофессиональных кадрах и комплексности исследований. Фундаментальным результатом этих работ является монография “Геология и нефтегазоносность запада Восточно-Европейской платформы”, которая благодаря труду большого коллектива и прежде всего редакторов З.Л. Познякевича и А.М. Синички стала событием в геологической науке нашей страны. К сожалению, по разным причинам сейчас в значительной мере утеряны и кадры, и комплексность исследований.
Не вдаваясь в историю научных работ по геологии нефти и газа в Беларуси, остановлюсь на некоторых проблемах нынешнего этапа этих исследований в Припятском нефтегазоносном бассейне, Оршанской и Брестской впадинах.
Припятский бассейн.
 Припятский прогиб – единственный нефтегазоносный бассейн (НГБ) Беларуси, где с 1964 г. осуществляется промышленная добыча нефти, накопленное количество которой превысило 112 млн. т, при этом в 2006 г. добыто  1,760 млн. т. Составляя от 15 до 20% внутренних потребностей страны, добыча нефти в Припятской НГБ определяет собой очень важную часть белорусской экономики. В соответствии с количественной оценкой перспектив нефтегазоносности в Припятской НГБ, проведенной РУП “Белгеология”и ПО “РУП “Белоруснефть”, на 1.01.2006 г. насчитывается около 157 млн. т неразведанных ресурсов и предварительно оцененных запасов нефти. Это указывает на необходимость продолжения геологоразведочных работ на углеводороды в регионе. Разведанность первоначальных ресурсов достигло в настоящее время 52,8%. Столь высокий уровень разведанности влечет за собой снижение эффективности геологоразведочных работ, обусловленное увеличением риска при поисках небольших по запасам залежей.
В связи со сложностью поисков залежей углеводородов в таком старом и сложно построенном нефтегазоносном бассейне, как Припятский, еще больше усиливается значение опережающих исследований и научного сопровождения геологоразведочных работ на нефть. В настоящее время научное сопровождение основывается прежде всего на комплексном анализе геологических, геофизических и геохимических данных по зональным и локальным объектам  и разработке рекомендаций по месту заложения поисковых скважин. Не претендуя на исчерпывающую полноту своих рекомендаций, считаю, что на данном этапе опережающие  научно-исследовательские работы этого направления должны включать:
– создание новой основы поисковых работ на нефть и газ – детальной карты нефтегазогеологического районирования применительно к каждому нефтегазоносному комплексу и одной интегральной карты районирования;
– создание новой модели тектонического районирования Припятского прогиба с выделением нетрадиционных разнотипных зональных и локальных структур – базовых элементов карт нефтегазогеологического районирования;
– научное обоснование поисков неструктурных (литологических, стратиграфических, палеогеоморфологических) ловушек УВ с целью расширения фронта поисковых работ;
– исследование геохимических (применительно к органическому веществу) и палеогеотермических условий формирования залежей УВ  с целью выявления новых перспективных территорий и площадей;
– геолого-геохимическое исследование процессов формирования залежей УВ и особенностей поисков нефтегазовых ловушек на территории Восточно-Припятской палеовулканической области;
– литогеохимический и структурный анализ процессов формирования и выяснения закономерностей размещения разнотипных резервуаров в подсолевых и межсолевых отложениях Припятского прогиба;
– исследование гидрогазодинамических условий формирования залежей УВ с целью прогноза новых перспективных площадей;
– оценка перспектив нефтегазоносности верхнепротерозойских отложений чехла и верхней части фундамента Припятского прогиба.
Считаю необходимым прокомментировать актуальность хотя бы некоторых из названных проектов. Корректировка тектонической основы нефтегеологического  районирования должна включать детальную структурную дифференциацию тектонических ступеней с учетом опыта исследований ПО “Белоруснефть”. Речь идет о системном выделении в подсолевых и межсолевом комплексах каждой ступени структур 3-го порядка – гребня, склона, структурных террас, подножия, зон т.н. “промежуточных” блоков высокоамплитудных разломов и зон приразломных поднятий (последнее – раздельно для высокоамплитудных  (ступенеобразующих) разломов и малоамплитудных). На карте нефтегеологического районирования позиция этих до сих пор нетрадиционных для региона структур определит в значительной мере корреляцию  по площади зон и участков нефтегазообразования и нефтенакопления, характер размещения резервуаров, разнотипных ловушек и пр. Именно при составлении этой карты должны быть скоординированы усилия ведущих специалистов в области нефтегазовой геологии.
И еще комментарии к двум предлагаемым заданиям. Первое – это “Геолого-геохимическое исследование процессов формирования залежей УВ и особенностей поисков нефтегазовых ловушек на территории Восточно-Припятской палеовулканической области”. Проблема была поднята В.Н. Бескопыльным еще в 1982 г. На территории 2000 кв. км, где развиты вулканогенные образования, процессы нефтеобразования, формирования коллекторов и покрышек, наконец ловушек проходили по-иному, чем на остальной территории Припятского НГБ. Проблема актуальна и требует целенаправленного изучения. И, наконец, об исследовании нефтеносности верхней части фундамента и верхнепротерозойского чехла. Открытие двух верхнепротерозойских залежей  в Припятском прогибе и более 10 – в верхней части фундамента Днепровско-Донецкого прогиба свидетельствуют об актуальности этой проблемы. Пионерные работы, проведенные в этом направлении В.Н. Бескопыльным, а еще раньше – А.С. Махначом и Н.В. Веретенниковым и в последнее время – в БЕЛГЕО А.М. Синичкой и С.Н. Гузиком заставляют обратить внимание на это направление опережающих исследований.
Оршанская впадина. Возобновление изучения региональной геологии Оршанского бассейна после 35-летнего перерыва на основе современных методов сейсморазведки и исследование геохимии органического вещества приобрели за последние 2–3 года некий скандальный оттенок. Скромные  по объему региональные работы – проведение меридионального профиля МОГТ Чериков–Усвяты и бурение параметрической Суражской скважины были преподнесены в СМИ как “поиски нефти”, а буровые мастера давали интервью на эту тему. Должностные лица определенного уровня, выдавая желаемое за действительное, довели непонятно какую информацию  до Администрации Президента о том, что в Беларуси есть “Оршанский прогиб по нефти”. После этого Н.В. Веретенников и В.С. Конищев опубликовали, соответственно, в газетах и научных журналах безапелляционные статьи о “поисках нефти” в Оршанской впадине и “необоснованной растрате государственных средств”. Но это не совсем так, точнее – совсем не так.
Региональное геолого-геофизическое изучение недр Оршанской впадины и бурение параметрической Суражской скважины производится с целью:
– получения данных о скоростной характеристике литологических слоев чехла и пород фундамента;
– привязки сейсмических отражающих горизонтов;
– привязки геоэлектрических слоев;
– изучения рассеянного ОВ и степени его преобразованности;
– гидрогеологической характеристики разреза;
– изучения возможных резервуаров;
– изучения тектоники платформенного чехла.
Все это не поисковые работы на нефть; в бассейне даже не выявлены сколько-нибудь надежные нефтегазовые ловушки. Это именно региональные работы, так как проведение региональной и площадной сейсморазведки (в том числе и в связи с поисками площадки для строительства АЭС) показало существенно более сложное геологическое строение региона, чем полагали до сих пор. Поэтому в Оршанской впадине должны быть продолжены региональные работы многоцелевого назначения. Инициаторы этих работ, к числу которых принадлежу и я, не выдвигая окончательную оценку  весьма невысоких перспектив нефтеносности Оршанской впадины в число первоочередных производственных задач,  предложили решать эту проблему с учетом полноценного изучения разреза Суражской скважины и результатов изучения нефтеносности в сопредельных Среднерусском авлакогене и Гжатском грабене. Замечу, кстати, что нет никаких оснований соглашаться с мнением специалистов по дистанционным методам геологических исследований о высоких перспективах поисков УВ в Оршанской впадине.  Нет и никаких новых методов дистанционной оценки нефтегазоносности закрытых территорий типа пресловутой микролептонной съемки  или использования высосанных из пальца торсионных полей.
Выбор места бурения еще одной параметрической скважины в Оршанской впадине зависит от результатов и профессионального уровня обработки кернового материала и данных ГИС Суражской скважины, пробуренной в 2006 году. При этом решающая роль для определения региональных показателей перспектив нефтегазоносности, наряду с обобщением данных о возможных нефтегазовых ловушках и резервуаров, принадлежит комплексной геохимической оценке углеводородного потенциала и новых данных сейсморазведки. Представляется затруднительным обосновать бурение второй параметрической скважины в Оршанской впадине до получения представительных геохимических результатов.
3. Подлясско-Брестская впадина. Реализация за последние 8 лет трех проектов  по проблеме нефтеносности Подлясско-Брестской впадины (1999 г., 2002 г. и 2007 г.) при ведущем участии Г.В. Зиновенко, а по геохимии органического вещества Е.Ф. Никуленко – исчерпали возможность дальнейшего продолжения аналогичных исследований. Новый фактический материал был связан только со строительством Прибугской ПХГ и электроразведочными работами под руководством Г.Н. Довгаль. Бурение в районе г. Бреста Вычулковской скв. 201 для изучения проблем глубинного тепла, конечно, могло быть использовано и Г.В. Зиновенко и Е.Ф. Никуленко при завершающих обобщениях по нефтеносности впадины, но никаких предложений на этот счет от геологической службы РУП “Белгеология” не было. Считаю неактуальным продолжение нефтегеологических исследований в Подлясско-Брестской впадине.
4. Организационные проблемы.
4.1. Разработка 5-летних планов прикладных исследований по опережающим исследованиям и научному сопровождению геологоразведочных работ должна проходить в открытой, транспорентной обстановке и обсуждаться на научных и научно-технических советах. В процессе создания группой руководителей департамента по геологии Минприроды РБ, производственных и научных геологических организаций Госпрограммы научных работ по нефтегазовой геологии на 2006–2010 гг. большая часть специалистов не была информирована о заданиях пятилетнего плана и ознакомилась с ними  уже в утвержденной форме. Ни в  каких научных и научно-технических советах этих организаций  задания не обсуждались. Наиболее крупные из проектов повторяют названия выполненных совместно сотрудниками ИГиГ, БелНИГРИ, БелГЕО и ПО “Белоруснефть” за счет инновационного фонда концерна Белнефтехим и защищенных тремя годами раньше комплексных отчетов по центру и югу Припятского прогиба, по Оршанской и Брестской впадинам. Очевидно, что выбор актуальных геологических заданий для подобных работ должен определяться Департаментом на основе широкого обсуждения среди специалистов, потому это проблемы прежде всего научные и лишь во вторую очередь – бюрократические.
4.2. Оценка нефтегазоносности любого объекта – района, зоны, участка, локальной структуры – предполагает комплексность исследований. При этом особое значение имеет участие в этих работах профильных специалистов по важнейшим направлениям – тектонике, геофизике, геохимии, резервуарам, гидрогеологии. Случайные люди, малокомпетентные в том или ином виде исследований, дают случайные результаты. При организации работ по научному сопровождению геологоразведочных работ на нефть принцип комплексности был резко нарушен, а так называемая “координация” программ БелНИГРИ, ИГиГ, БЕЛГЕО по единому заданию осуществлялась лишь на уровне экспертизы  финансовых смет в Департаменте по геологии. Разделение единого задания на отдельные проекты по геологическим организациям  руководители геологических организаций проводили по единственному принципу – взять максимально большой объем финансирования независимо от собственного научного потенциала. В предложенных обстоятельствах исполнители сами формулировали названия своих проектов, свои задачи как бы  в соответствии с основным  заданием и сами определяли масштабы карт (от 1:50 000 до 1: 1 500 000) в зависимости от своих возможностей. Исполнители работали и работают независимо от коллег, на радость директора каждой организации “осваивая” деньги. Таким образом, в одном месте развивают тектонические исследования с составлением немыслимых для подобных работ мелкомасштабных карт, в другом делают геохимический анализ, результаты которого и используют только сами геохимики вкупе с геологическими данными, в третьей организации по спорам и пыльце определяют по заведомо устаревшей методике степень метаморфизма органического вещества, который значительно точнее был определен геохимиками пятью годами раньше. Вот такая “координация”. Ее результатом является изготовление 3–4 малосопоставимых друг с другом отчетов, которые положат в геолфонды. Это все равно, что конструкторы ракеты,  разделенные на 3–4 группы, независимо друг от друга, проектируют корпус, двигатель, систему управления, да еще при отсутствии главного конструктора. Такая ракета всегда останется на Земле.
Одна из причин такого состояния планирования и реализации НИР – отсутствие единого научного руководителя на единое задание НИР. Это касается не только нефтегазовой тематики, а всех направлений научных исследований, в том числе, например, и по поисковым работам на алмазы.
4.3. Коснусь самой тяжелой проблемы – кадровой. И в геологической службе, и в академических структурах Беларуси наиболее важные научные исследования выполняются, в основном, специалистами позднепенсионного, раннепенсионного и предпенсионного возраста. При этом за свою работу они получают в 2–4 раза меньшую зарплату, чем их коллеги в организациях концерна “Белнефтехим”, РУП “Геосервис”, а также госслужащие не самого высокого ранга. При любых финансовых затруднениях специалистов переводят на 2-х или 3-х дневную рабочую неделю. Лишь за последние 2 года ситуация изменилась к лучшему, но кадровый разрыв составляет уже целое поколение. Старые кадры выбывают, а передать знания и прикладные навыки практически некому. В отличие от прошлых лет, в нашей стране никто не готовит кандидатских диссертаций по геологии нефти, нет и желающих поступать в аспирантуру. Неясно, откуда рекрутировать инженеров-геофизиков. Нужны неотложные меры для решения стратегической проблемы подготовки кадров для геологической службы.
В заключение затрону общий для белорусской геологии вопрос, который лежит в основе всех опережающих исследований и поисков всех видов полезных ископаемых – новой геологической съемке. Профессиональной аудитории не нужно объяснять значение нового системного геологического изучения территории Беларуси на базе средне- и крупномасштабной съемки, которая должна сопровождаться бурением опорных (может быть и так называемых сверхглубоких), параметрических и картировочных скважин и всеми видами геофизических исследований. Успехи дальнейшего освоения недр Республики Беларусь непосредственно связаны с наращиванием степени геологической изученности страны. Нужно убедить руководителей Минприроды РБ и Департамента по геологии в особом значении реализации этой стратегической геологической проблемы.